?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Публика смотрит на трагика, но комик смотрит на публику». Эти слова Оскара Уайльда сегодня для нас актуальны, пожалуй, как никогда. 10 и 11 апреля в Кабардинском театре им. А.А. Шогенцукова премьера комедии Бориса Утижева «Хьэпэщыпхэ» («Экстрасенсия») в постановке Андзора Емкужа. Событие значимое в силу многих факторов, но прежде всего потому, что комедия – сложный жанр: жизненно необходимый для театральной жизни, но часто скатывающийся в фарс.

Комедия «Хьэпэщыпхэ» - история современных сельских нравов, понятных проблем, очень знакомых шаблонов в отношениях. Бытовая комедия особенно часто подвержена опошлению в силу своей приземленности и неуместности разговора о «высоких материях». Поэтому интересно было бы вывести формулу постановки такой пьесы, которая была бы одновременно смешной, умной, динамичной и по-настоящему театральной. Возможно, именно Андзор Емкуж может открыть нам многие секреты в своем премьерном спектакле.

Начнем по порядку. Сценарий. Выбор материала – стратегически важный момент, так как пьеса должна совмещать в себе смысловую глубину с ироничностью и драматургичностью. Произведения Бориса Утижева замечательны так же и богатым и образным языком, что сегодня воспринимается как роскошный подарок зрителю: смешное остается смешным не за счет спекуляции на безотказных приемах, а благодаря тонкости речевой игры, особому отношению к слову. Но применительно к спектаклю важно учесть и другую одну сценарную особенность: творческий подход режиссера к литературному материалу. То есть Андзор Емкуж позволяет себе вмешательство, которое заостряет некоторые акценты и, что немаловажно, отражает его собственный опыт (в частности, языковые игры с кабардинским и адыгейским – это прямая интертекстуальная отсылка к его постановкам в Национальном театре Адыгеи).

Сценическое движение и темпоритм. Говоря о режиссерской манере Емкужа, всегда обращаешь внимание именно на этот нюанс: и трагедии, и драмы, и детские постановки, и
комедии лишены у него провисающих пауз и нервирующего хождения по сцене. Наоборот, ни одного лишнего жеста – каждый говорящий. Это относится и к танцам, которые придают динамичность действию, не превращаясь в сценическую суету (хореограф спектакля – Асланбек Битоков). Яркий национальный окрас танцевальной части постановки – это юношеская, задорная и очень яркая краска режиссерской палитры, лишенная пафосности и тяжеловесности, лубочности и опрощения. А если прибавить к этому вокальные партии и вообще саундтрек спектакля, написанный Асланом Мамиевым, то мы имеем фактически мюзикл. Приятно отметить, что тексты вокальных партий и танцевальные номера не только отражают драматургические конфликты, но и дополняют психологические портреты героев. Можно предположить, что многие части саундтрека получат популярность как самостоятельные произведения – их будут исполнять, перепевать, дополнять и превращать в некую современную разновидность фольклора.


Сценография. Не испытывая пристрастия к сложным декорациям, Андзор Емкуж предпочитает эффектные решения: все мы помним финал в «Ретро», или спускающуюся с небес колыбель в «Сын медведя Батыр», или сюрреалистичные декорации в «Кровавой свадьбе». В «Хьэпэщыпхэ» декорация вновь выступает как некая условность, ее задача – создать идиллично-ностальгический образ кабардинского села и быть максимально функциональной – двери хлопают, они всегда открыты и в то же время скрывают много веселых подробностей из жизни твоих соседей по кварталу – хьэблэ. Основная нагрузка в постановке мизансцен и расстановке акцентов отдано свету. Он здесь не так контрастен, как, например, в «Кровавой свадьбе», но его игра не может не впечатлить, если следишь за ней: посекундное и безошибочное «высвечивание» героя, легкая авторская ирония, с помощью света подчеркнутая, атмосферность отдельных сцен. Для зрителя же, который предпочитает не препарировать спектакль, наслаждаясь его целостностью, постановка света станет неотъемлемой частью художественного единства.

Актерский состав. Каждый образ «Хьэпэщыпхэ» хочется разбирать детально и не торопясь: типажи, характеры, прорисованные в пьесе, знакомы и понятны местному зрителю. Очень воодушевляет то, что их сценическое воплощение настолько ярко, что и это заслуживает отдельного разговора. В массовых сценах, которые в основном представляют собой танцевальные номера, заняты молодые артисты театра – Заират Мафедзова, Амина Замаева, Инна Багова, Константин Гатажоков. Лирическую линию Жанхота и Мадинат исполняют две чередующиеся пары: Кантемир Шипшев с Фатимой Хавпачевой и Тимур Шидгинов с Региной Курмановой. Тандем молодых невесток исполняют Аулият Тамазова и Джульета Казанчева. Роль мудрого и шутливого Татыма исполнил Валентин Камергоев, который прекрасно передает красоту простой и благородной старости – несуетной, рассудительной, доброжелательной. Рустам Бозиев сыграл Ходжу – героя народных анекдотов и коротких рассказов, здесь этот герой играет важную композиционную роль, сводя воедино линии повествования, начало и конец действия.

Комическую нагрузку на себя приняли два блестящих дуэта, подобранных Андзором Емкужем, пожалуй, безошибочно: Людмила Шереметова и Лариса Ампар играют двух свекровей – Бабину и Хуцину, а Жанна Тхашугоева и Заур Карданов – экстрасенса Ханифу и ее сына Тимошу. Каждый диалог этих героев превращается в фонтан артистизма, харАктерности, это настолько увлекает, что твои зрительские симпатии однозначно принадлежат им, лишь из вежливости по касательной задевая и положительных героев. Ни один из этой четверки не скатывается в область карикатуры, не превращается в пародию: они, как и их герои, верят в себя, наверное, в этом секрет их жизненности. В них узнаешь своих знакомых и смеешься над ними без злобы: наоборот, каждый герой сыгран с такой долей актерской люби к нему, что они вызывают только положительные эмоции. Именно благодаря этому, наверное, весь спектакль ни разу не переходит границ своего жанра, не спекулирует на неуместном драматизме и не уходит в морализаторский крен.
Диалоги Л. Шереметовой и Л. Ампар хочется перекрутить назад и прослушать еще раз, не только с тем, чтобы еще раз посмеяться, но и чтобы смаковать народную самобытность их речи, которой их актерская манера придает еще большую яркость. Ж. Тхашугоева не менее самобытна – ее Ханифа цинична, фальшива, но при этом настолько органична и притягательна, что не поддаться (чарам? обаянию?) невозможно. Поразительно и то, что в совместных сценах каждая из актрис сохраняет магнетическое поле своего персонажа, не забивая остальных, а вступая с ними в особое сценическое взаимодействие.

Отдельные слова хочется сказать о Зауре Карданове, чей яркий комический талант раскрылся в образе Тимоши с новой силой. Пластичный и искренний, он остается смешным от начала и до конца – умение для актера-комика редкое и потому сверхценное. Его ни разу не становится жалко, он ни разу не вызывает раздражения. Он смешит почтеннейшую публику не для потехи, а стоит в ряду таких артистов как Савелий Крамаров или Зиновий Гердт: Заур Карданов дарит людям очищающий смех, способный давать надежду, заставляющий увидеть в этом перевернутом зеркале образа себя. Тонкая грань комического и смешного им ощущается, наверное, еще и на каком-то интуитивном уровне, позволяя ему так любить человека, чтобы не перешагнуть в гротеск или горький сарказм.

Режиссура. Сложнее всего отдельно говорить о режиссерских приемах Андзора Емкужа, ведь они все кроются в тех факторах, о которых говорилось выше: каждый «участок» не обошелся без его пристального внимания. Его генеральная линия видна даже в промо-компании спектакля: съемки роликов, записи вокальных партий, фоторепортажи, отчеты в социальных сетях и т.д. Спектакль – это всегда только вершина айсберга, который лишь на 1/8 возвышается над поверхностью воды, остальные 7/8 режиссерской работы – это неустанные поиски, изнурительные репетиции, менеджерское регулирование, поиски единомышленников, и еще много такого, о чем мы, зрители, даже не догадываемся. И еще мы не догадываемся, что жанры, считающиеся легкими, даются авторам тяжелее всего именно в силу необходимости создать эту самую легкость. И наградой за все это для режиссера будет зрительское ощущение, что никакого режиссера и нет: все это лишь подсмотрено в одном из обычных сел и просто перенесено на сцену, чтобы мы могли подсмотреть за повседневной жизнью с ее комедиями и не только...