marie_bitok (marie_bitok) wrote,
marie_bitok
marie_bitok

Серебряный пояс Хакуцины

1

Этот пояс моя бабушка подарила моей двоюродной сестре, когда та выходила замуж. А ей этот пояс передала ее свекровь Хакуцина Хашхожева (в замужестве Текуева), она родилась году примерно в 1910-м. Это была мама моего дедушки - Анатолия Текуева.
Я очень хорошо помню свою прабабушку, мне было уже 10 лет, когда она умерла. Помню ее лицо: такое белое, и у нее было совсем мало морщин. Но в центре правой щеки одна морщинка имела форму круга и от нее расходились другие – прямые. Получалось солнышко, мне это очень нравилось.

Я помню, что она всегда пила калмыцкский чай – у нее был сахарный диабет, из-за которого она не могла пить обычный чай с сахаром. И вот она заваривала себе калмыцкий чай в большой эмалированной кружке, мне казалось, что он очень вкусный – как-то так красиво она его пила. Еще я помню, как она подолгу сидела у окна на кухне, для нее это было не просто окно во двор – это было окно в мир: из-за больных ног она не могла выходить самостоятельно.
Все эти картины и еще много других детское сознание навсегда сохранило в памяти, к ним я обращаюсь, когда мне одиноко или страшно: там, в моем детстве я всегда защищена старшими и очень счастлива, и все, кого я люблю, рядом со мной…

2

Сейчас, когда после ее смерти прошло уже больше 18 лет я многое вижу по-иному. Бабушка не со скуки сидела у того окна, она мечтала отправиться в путь – хоть куда-нибудь. Не представляла я тогда, как она страдает от своего вынужденного бездействия. О ком она думала, кого вспоминала, чьи лица проносились в ее памяти? Может, ее старшего брата Мусы… Он учился в Ленинграде, после рабфака поступил в аспирантуру,в 1939 стал кандидатом технических наук. Во время войны его эвакуировали в КБАССР, но когда республика была оккупирована, кто-то выдал его фашистам. Старожилы до сих пор рассказывают об этом массовом расстреле перед освобождением Кабардино-Балкарии, когда горы тел свалили в ров на окраине Нальчика - чьих только родственников там не было!... Бабушка пошла туда ночью пешком - во время комендантского часа, чтобы найти тело брата и похоронить, как положено. Не знаю, сколько часов она провела в этой огромной яме, переворачивая тело за телом, заглядывая в каждое лицо. Она и сама не могла этого точно сказать. В конце концов, она потеряла сознание. Очнулась, когда уже советские войска шли через республику – Мусу она так и не нашла. Все это я узнала намного позже, став взрослой. Всю жизнь ее она безгранично любила своих братьев – Назира и Жемальдина, сестер Назыч и Фардаус: мне казалось, что нет людей прекраснее их – без громких слов, но с какой-то особой интонацией она умела говорить о них…

Может быть, она вспоминала свой дом в Псыгансу, куда вышла замуж за Кужби Текуева. Большой сад, маленький домик в 2 комнаты. В селе ее считали немного заносчивой… Я и сегодня с улыбкой вспоминаю ее безобидное ворчание – в нем было столько скрытой нежности к нам – всем ее детям. Наверняка, соседям доставалось от ее прямоты, она не умела кривить душой, но в то же время ее сердце было таким большим, таким любящим – всем хватало в нем места.Я не застала своего прадеда, наверняка, она думала и о нем, сидя у окна. Сохранились их фотографии в молодости – оба такие красивые, благородные, любящие. Хотя ни один жест не выдает их чувств – я читаю это в их глазах. Наверное, мы умеем читать по глазам тех, кого мы любим, даже если их уже давно нет.

Не знаю, о чем думала Хакуцина тогда… Мне жаль, что я была настолько мала и беспечна, что совсем не понимала, что надо бы подойти к ней, прижаться к ее щеке с морщинкой-солнышком и сказать, как мне с ней хорошо!.. Много смешных семейных историй связано с ней, много ее фраз стали уже нашим домашним фольклором, но мне по-прежнему ее не хватает, и по-прежнему какая-то часть моего сердца словно заморожена – с того дня, как я мне сказали страшные слова о ее смерти – это была моя первая жизненная потеря…

Про этот пояс она никогда мне ничего не говорила, и ее фотографий в нем у нас нет. И все-таки каждый раз, глядя на него, я думаю о ней – женщине с загадочным и прекрасным именем Хакуцина. Ведь смогла она его сберечь и во время двух войн – Гражданской и Великой Отечественной; и в послевоенные годы, когда надо было выжить и прокормить двоих детей, себя, свекра со свекровью; не соблазнилась и не продала его, когда сын уехал учиться в Москву и деньги были особенно нужны. Она сохранила его и вместе с ним передала следующим поколениям и память – о себе, о своем поколении, о сложных переплетениях судьбы. Сколько образов проносится перед глазами, когда я на него смотрю! Надеюсь, моя сестра Бэла оправдает ее надежду и сможет сохранить и этот пояс, и воспоминания для наших будущих внуков…
Tags: Воспитание чувств, Исток, Этно, Я только жизнь: люблю - и существую!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments