?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Летят журавли» я впервые посмотрела лет в двенадцать и с тех пор не могла к нему вернуться – потрясение от фильма хоть и не было полностью осознанным, но было сильным. Есть произведения, которые составляют нашу культурную память – они словно бы впечатаны в нас с рождения, и фильм Михаила Калатозова, без сомнения, один из них.

Можно не быть киноманом, не любить советские фильмы, ничего не знать об операторских приемах, но многие кадры из «Летят журавли» остаются с тобой навсегда – я тоже с первой встречи с фильмом постоянно возвращалась в памяти к тому головокружительному вращению деревьев в момент падения Бориса. Этот кадр вообще стал для меня выражением беспросветной тоски по погибавшим в той войне без героического ореола – в болотах, в безвестности, при отступлениях и в окружении.

Что нового можно сказать о фильме, о котором столько написано, каждый кадр и образ которого препарирован посекундно, на котором до сих пор учатся в киношколах? Наверное, ничего, кроме твоего личного отношения, рассказа о том, что в тебе разбудил фильм, который давно разобран на цитаты. И посмотрев впервые или пересмотрев «Летят журавли» сегодня, нужно суметь абстрагироваться от всего, что ты слышал о нем – фильм смотрится не просто современно, он настолько совершенен, что отчетливо понимаешь: так сейчас не снимают!

Просто потому, чтобы создать такое произведение, нужно не только быть оператором-перфекционистом, какими были и Михаил Калатозов, и Сергей Урусевский, не только быть тончайшим драматургом, как Виктор Розов, не только суметь подобрать таких великих и настоящих актеров, как Татьяна Самойлова, Алексей Баталов или Василий Меркурьев… Но нужно быть, наверное, самим Михаилом Калатозовым, обладать его светлым и вдумчивым взглядом, чтобы собрать все это воедино. Нужно было пережить все то, о чем рассказываешь в фильме, превратить переживания героев в личный эмоциональный опыт для зрителя через собственное авторское отношение ко всему показанному.

Пересмотрев фильм после долгих лет, я подумала про себя: как жаль, что я знала и помнила основные сюжетные перипетии, иначе фильм еще сильнее потряс бы меня сегодня, заново. «Летят журавли» нужно воспринимать целостной картиной, в которой новаторство в работе с камерой – это не самоцель, и сюжет также важен, как операторские приемы, а образы героев настолько глубоки и сложны, что, разбирая их, писались целые книги.

Говоря о фильме Калатозова, принято вспоминать о Каннском фестивале, о триумфе на нем Татьяны Самойловой, о Клоде Лелуше, работавшем пару дней на съемочной площадке. Это часть не только истории фильма, но и истории советского кино. А твоя личная история с фильмом может быть совсем другой, и ты связан с ним не только постоянными напоминаниями в прессе и на телевидении, но и сотней невидимых нитей – ассоциациями и воспоминаниями, которые, возможно, даже не твои. Вот на старых семейных фотографиях видишь, что бабушка подвела глаза, как у Вероники, или сопоставляешь год выхода фильма с годом рождения своих родителей, или вспоминаешь тех, кого ты не знал, потому что они погибли задолго до твоего рождения – погибли, и повоевать-то не успев. Но ведь от этого ты их меньше не любишь, просто очень хочется знать, что в том журавлином клине кто-то окликает по имени и тебя…